Федеральная
национально-культурная автономия греков России
Ассоциация
греческих общественных объединений России
Мавромихали Стефан Ксантович

Мавромихали Стефан Ксантович (1734, Мани — 24.02.1801, Балаклава), основоположник переселения греков из Архипелага в Крым (1775), участник Морейского восстания 1770 года, участник русско-турецких войн 1769–1774 и 1787—1791 гг. и русско-шведской войны 1788—1790 гг., командир Греческого пехотного полка (1795–1801), подполковник (1794).

Стефан Ксантович Мавромихали родился в 1734 году в портовом городке Итилон на западном побережье полуострова Мани (на венецианских картах — Майна). Он происходил из влиятельного греческого рода, гербом которого был двуглавый византийский орел, изображенный на фоне княжеской мантии.

Из представителей семьи Мавромихали правительство Венеции назначало проведиторов (комендантов) крепостей Келефа и Пассава, расположенных внутри полуострова Мани.

Герб рода Мавромихали

Труднодоступная горная область Мани являлась очагом борьбы греков за независимость. Находясь в ведении капудан-паши, и формально подчинялась Порте, Мани пользовалась значительной автономией и независимостью. Ее жители, известные в истории со второй половины XV века как «маниоты» (или «майноты»), считали себя потомками древних спартанцев, и чрезвычайно гордились этим, видя дело чести в том, чтобы доказать свои права на это прославленное имя. Отличавшиеся свободолюбием, маниоты не признавали над собой власть турок, — это были «воины, непревзойденные по отваге, способности переносить лишения и чувству долга».

Маниоты пользовались среди греков признанной репутацией национальных героев. «Львами Греции» называл их «первый мученик за свободу» поэт Костас Ригас, связывавший с маниотами свои освободительные планы. Население области издревле занималось скотоводством и земледелием. Однако подлинной специализацией жителей Мани была война; постоянные стычки с турецкими властями являлись для маниотов «житейской нормой», а «набеги на соседние области давали средства к существованию».

В период венецианского (1687–1718), а затем турецкого (1718–1830) владычества в Морее, маниоты делились на два класса — низший (фамеги) и высший (вулукси). Их поселения составляли восемь округов, подчиненных «капитанам», из числа которых с конца XVII века избирался «старшина» («экзарх») области, утверждаемый Портой («бей»). В начале второй половины XVIII века экзархом Мани был Георгий Мавромихали, «предводительствовавший тогда над всеми майнотами». В 1764 году в его доме останавливались и жили российские эмиссары Эммануил Саро и Георгий Папазогло, которые в течение трех месяцев вели тайные переговоры с капитанами этой области. Они встретили там «спартанский народ христианского закона и греческого вероисповедания», который «хотя и живет в турецких владениях, но туркам не подчиняется и их не боится, даже воюет с ними; живет между горами и в таких местах крепких, что туркам и подступиться к нему едва возможно».

Имение Мавромихали близ Балаклавы в Крыму

У Георгия Мавромихали (ум. в 1774 году) было четверо сыновей: Иоанн, Илья, Петр (известный как Πιέρος) и Ксанто. Последний был отцом Стефана Мавромихали — одного из видных участников Морейского восстания 1770 года, бывшего «главою всех действий своих соотечественников» во время военных действий с Турцией на стороне России. 27 января 1764 года, во время пребывания в Мани Саро и Папазогло, он получил патент на чин капитана российской службы. Стремясь заручиться поддержкой России в борьбе греков Мореи против османского владычества, С. К. Мавромихали с 1764 по 1769 год состоял в секретной переписке с президентом коллегии иностранных дел графом Н. И. Паниным, и в 1770 году был в числе лидеров, возглавивших антитурецкое восстание в Морее, способствуя тем самым успеху Архипелагской экспедиции генерал-аншефа графа А. Г. Орлова.

За отличие при взятии Наваринской крепости 10 апреля 1770 года, Стефан Мавромихали был награжден золотой медалью. Командуя, затем, «собственными своими спартанскими легионами», он участвовал при овладении приморскими крепостями Модон и Корон. Однако успехи греческих повстанцев носили временный характер, и вскоре турки заняли большую часть Мореи и вторглись в Мани. В решающем сражении между 40-тысячным турецким и 12-тысячным греческим войском греки нанесли туркам сокрушительное поражение. Контролируя ключевые крепости в Триполице и Мистрасе, повстанцы могли не особенно беспокоиться о судьбе Мании. В остальной же части Мореи продолжали сражаться остатки легионов, возглавляемые Стефаном Мавромихали и Антонием Псаро, но вскоре в неравной битве с янычарами они были разбиты. Те же, кому из них удалось выйти из окружения и благополучно достичь берега, были взяты на корабли подошедшей русской эскадры.

Во время подавления отрядами янычаров Морейского восстания и в ходе погромов в Мани погибло несколько представителей семьи Мавромихали, в том числе братья Стефана, Илья и Петр. В октябре 1770 года, укрыв в надежном месте родственников и членов семьи, он «привел несколько сот» маниотов на остров Парос, «на собственном иждивении» вступил с ними в службу на эскадру графа Орлова и до окончания войны участвовал во всех боях и сражениях.

В 1774 году, по заключении с Турцией Кучук-Кайнарджийского мира, С. К. Мавромихали от имени участвовавших в войне греков обратился к графу А. Г. Орлову с просьбой о переселении их в Россию. Побывав в Крыму и осмотрев Керчь и крепость Ени-Кале, отошедшие по мирному договору к России, представители от греков признали эти места пригодными для поселения. В том же году греки отправили в Петербург депутацию во главе со Стефаном Мавромихали, принятую Екатериной II «благосклонно и с особым вниманием». Последствием этой исторической встречи явился Высочайший рескрипт 28 марта 1775 года, данный императрицей на имя графа А. Г. Орлова-Чесменского; в нем закреплялись права и привилегии изъявивших желание поселиться в России. Этим было положено начало массовому переселению греков в Крым, куда, по разным источникам, прибыло от 3 до 5 тысяч человек.

Христиан Гейслер. Чоргун. На рисунке изображена средневековая башня, слева от нее – дом имения Мавромихали в деревне Чоргун близ Балаклавы

Оставив «род свой и семейство в Турции», Мавромихали продолжал ревностно служить своему новому отечеству, командуя Греческим войском, поселенным в Керчи, крепости Ени-Кале и Таганроге до начала формирования в 1779 году Греческого пехотного полка. 1 мая 1776 года он был произведен в секунд-майоры, а в 1777—1778 гг. вновь проявил себя при подавлении вспыхнувшего на полуострове татарского мятежа. Находясь во главе вооруженных отрядов своих соотечественников, перешедших из Таганрога в Крым по Арабатской косе, он действовал «в Керченском уезде, при покорении Кафы, в горах, при занятии Судака, и в других местах, с примерною неустрашимостью».

В 1784 году Стефан Ксантович совершил переход в составе Греческого пехотного полка в Балаклаву, назначенную постоянным местом пребывания этого подразделения. Последующие годы его жизни прошли в непрерывных боях и сражениях.

В начале русско-турецкой войны 1787—1791 гг. майор С. К. Мавромихали командовал частью Греческого пехотного полка, назначенного в качестве десанта на корабли Черноморского флота. В 1788 году, выполняя предписание князя Г. А. Потемкина, он отправился с дипломатической миссией к «Скутарскому паше по разным перепорученным важным делам». По возвращении Стефан Ксантович принял под свою команду отряд Греческого полка, с которым на судах гребной флотилии под командованием принца Нассау-Зигена участвовал в поражении турецкого флота в Днепровском лимане и в деле при истреблении 5-тысячного отборного отряда янычар на Кинбурунской косе. 9 июля 1788 года он был произведен в майоры, в 1789 году, командуя десантным отрядом из состава Греческого пехотного полка, участвовал крейсерстве эскадры Ф. Ф. Ушакова у анатолийского побережья, а затем в сражении с турецким флотом в Керченском проливе и у мыса Гаджибей.

В 1790 году С. К. Мавромихали, проявившей себя в Днепровском лимане, был командирован в Петербург, где поступил на галерный флот к принцу К. Г. Нассау-Зигену, и участвовал в русско-шведской войне 1788—1790 гг., Командуя галерой «Нерпа» во Втором Роченсальмском сражении, 28 июня 1790 года, он «вступил в жестокий бой со шведами», в ходе которого его галера была разбита, но команде удалось спастись. Приняв затем под свою команду галеру «Мосида», Стефан Ксантович участвовал «в разных кампаниях и боях со шведами». Вернувшись в конце 1791 года в Севастополь, он поступил на службу в 1-й морской батальон, в 1793 году, за 25-летнюю безупречную службу в офицерских чинах, был награжден орденом Св. Георгия 4-го класса, а в 1794 году произведен в чин подполковника.

При получении патента выяснилось, что с 1776 года до производства в последний чин, Стефан Ксантович получал жалование, соответствовавшее чину капитана. В 1794 году он обратился с прошением о выплате полагавшейся ему разницы в жаловании к князю П. А. Зубову, который, в свою очередь, предписал правителю Таврической области С. С. Жегулину: «Я во уважение бедного состояния его [Мавромихали], в которое вовлечен он наиболее через потерю экипажа своего на флотилии, противу шведов действовавшей, вашему превосходительству рекомендую истребовать от него по сему прошению объяснение, сделать по оному надлежащую выправку; и буде действительно не по чину его довольствовался он жалованьем, то недопущенное число по окладу тогдашняго его чина выдать ему из имеющейся в ведомстве вашем наличной албанской суммы, и о последующем меня известить».

В послевоенные годы сложились крайне напряженные взаимоотношения служителей Греческого пехотного полка с его командиром подполковником Г. К. Чапони. Нижние чины и офицеры беспрестанно жаловались на задолженность в выплате полагавшегося им жалования и других злоупотреблениях со стороны своего начальника. В 1794 году, вместо обвиняемого в хищениях и присвоении казенных денег К. Г. Чапони, командиром Греческого пехотного полка был назначен подполковник С. К. Мавромихали, известный «примерным мужеством, неустрашимостью, щедростью и неограниченным доверием к нему всех его соотечественников». 26 июня того же года последовало распоряжение князя П. А. Зубова: «Господин подполковник Мавромихали, по утверждению Государственной Военной Коллегии назначенный к командованию Греческим пехотным полком, отправляется ныне для принятия оного; а вслед за ним отправится также и господин подполковник Чапони для сдачи полку того и расчета с чинами онаго по жалобам их».

С 21 июля 1794 года по день смерти подполковник С. К. Мавромихали состоял в должности командира Греческого пехотного полка. С момента водворения в 1784 году в Балаклаве греков, в поселении, оставленном в 1778 году вышедшими из Крыма в Приазовье прежними старожилами, оставались две маленькие разоренные древние церкви во имя св. Троицы и свв. Петра и Павла, и несколько мечетей. В первые же годы греки восстановили свв. Петра и Павла, но она вмещала не более 10–15 человек, и потому не годилась для богослужений. Вступив в 1794 году в должность командира полка, С. К. Мавромихали распорядился разобрать до основания находившиеся в Балаклаве здания мечетей и построить большую гарнизонную Свято-Николаевскую церковь. В том же, 1794 году, поселенными в деревнях Камары и Лаки офицерами и нижними чинами Греческого пехотного полка были восстановлены разоренные турками и татарами церкви св. Марины и св. Луки, в которых возобновились богослужения.

Кроме греческого языка, Стефан Ксантович в совершенстве владел русским и итальянским языками. Он был женат на «дочери старшинских греческих детей» Фотинии Стамати, от которой имел единственного сына Павла (1770–1822). В 1792 году Павел Мавромихали приехал в Балаклаву и 13 мая 1795 года вступил в российскую службу «на собственном иждивении» гардемарином на Черноморский флот, а в 1796 году по Высочайшему повелению сюда прибыли и остальные родственники и члены семьи Мавромихали. О подготовке и проведении операции, связанной с их «тайным вывозом из Мореи», свидетельствует переписка генерал-губернатора Новороссийского края князя П. А. Зубова, правителя Таврической области С. С. Жегулина и чрезвычайного посланника и полномочного министра в Константинополе В. П. Кочубея.

Членов этой влиятельной греческой фамилии предполагалось вывести «для лучшей безопасности сухим путем через Триест». Операция прошла успешно, и 15 октября 1796 года В. П. Кочубей уведомлял С. С. Жегулина: «Прапорщик Ксанто Мавромихали, которого прислали ко мне с рекомендательным письмом вашего высокопревосходительства для вывоза из Мореи семейства и родственников албанских войск подполковника и кавалера Стефана Мавромихали, поручение, данное ему, успешно выполнил и родственников указанного подполковника в составе 11 человек обоего пола, тайным образом сюда вывез».

На обустройство прибывшего из Мореи семейства были пожалованы земли в Крыму. С. К. Мавромихали принадлежали 10.000 дес. земли при деревне Тарханлар в Перекрпском уезде и при реке Чердаксу, отведенные 23 июля 1793 года по именному повелению Екатерины II «во уважение ревности службы из казенных земель». Он также являлся владельцем имения «Карловка» и фруктовых садов при деревне Нижний Чоргун, приобретенном у статского советника К. И. Габлица, дачи и участка земли при деревне Ашага Керменчик в горной части междуречья Качи и Бельбека, значительного участка земли при деревнях Альма-Тамак и Бурлюк Симферопольского уезда, Высочайше дарованного ему имения при реке Каче, и постоялых дворов в Феодосии и Балаклаве. В общей сложности С. К. Мавромихали принадлежало более 15.000 дес. удобной и неудобной земли на территории Симферопольского и Перекопского уездов. Кроме того он владел купленным в Симферополе домом, в котором, по свидетельству современника, «постоянно останавливались и подолгу жили» греки, офицеры российской службы, наделенные к тому времени землей, или только начинавшие ходатайствовать об этом перед начальством.

Стефан Ксантович Мавромихали скончался 24 февраля 1801 года и был похоронен с большими почестями в Балаклавском Свято-Георгиевском монастыре.

Христиан Гейслер. Балаклавский греческий Георгиевский монастырь. Монастырское кладбище, на котором в 1801 году был похоронен подполковник Стефан Мавромихали, находилось на плато над монастырскими постройками

Память о нем и его военных подвигах сохранялась и передавалась из поколения в поколение. В конце XIX века А. Л. Бертье-Делагард отмечал, что Стефан Мавромихали, «самый видный и старший» из числа балаклавских героев, по мнению греков «был и остался несравненно большим — он „байрактар“, т. е. знаменоносец, точнее сказать — имеющий знамя». Его имение в Нижнем Керменчике находилось уже в чужих руках, но даже в тогда любой местный греческий мальчишка знал и с гордостью мог указать дом «байрактара».

Игорь Мосхури, Ставрула Мосхури

Поделиться: